art, dome, house, spiral technology, ecotheatre, Shukhov, Fuller, Foster, land-art, public-art, HABITAT, O2 Sustainability Treehouse, Geodesic tree house, Dustin Fieder, glowing treehouse, eco-friendly treehouse, green treehouse, sustainable treehouse, UNESCO

вторник, 23 сентября 2008 г.

BEAUTIFUL FULLERENS HOUSE






March 20, 2006
O2 SUSTAINABILITY TREEHOUSE
by Jill Fehrenbacher

O2 Sustainability Treehouse, Geodesic tree house, Dustin Fieder, glowing treehouse, eco-friendly treehouse, green treehouse, sustainable treehouse

We’ve covered a lot of fusion tree houses: treehouse meets Jetsons; treehouse meets Modernism; treehouse meets biology experiment. Today, we’ve been introduced to a new pairing from O2 Sustainability: treehouse meets Buckminster Fuller.

понедельник, 22 сентября 2008 г.

Заповедник, культура и власть.

Борис Прищепа, депутат Цюрупинского райсовета
Фото Андрея Матросова
В Цюрупинском районе при ликвидации одного из лесных пожаров на вершинах сосен были обнаружены не воспламенившиеся пластиковые бутылки с зажигательной жидкостью. Но многие из них и “сработали”, вспышки были хорошо видны из вертолета. Этот факт почему-то никто из ответственных лиц не сообщил журналистам...
Все разговоры о лесных пожарах сводятся к двум-трем (при внимательном рассмотрении – второстепенным) вещам: говорят о том, что лесные пожары – это результат неосторожного обращения с огнем; что наши пожарные не умеют лесные пожары тушить; государство денег на пожарную охрану лесов денег не дает. Предлагаемый выход из ситуации один – строить БТК (биотехнические комплексы).
И нечто под названием БТК (попросту накопители воды) строят много лет. Хотя это нечто – странное и противоречащее всякой логике. Ибо если бы строились настоящие БТК, то размещались бы они в “межбугровых низменностях лесов, с неглубоким, до двух метров залеганием грунтовых вод. Вокруг водоемов закладываются дубравы из лиственных пород деревьев и кустов… Их основная функция – развитие леса, т.е. создание максимально благоприятных условий для лесной фауны”. Об этом писали 26 лет тому назад директор Нижнеднепровской НИС (ныне Степной им. Виноградова филиал УкрНИИЛГА) кандидат биологичных наук И.Тарасенко и ученый секретарь НИС кандидат сельскохозяйственных наук Г.Свистула. Они же отмечали, что “БТК одновременно имеют и противопожарное значение”. Статья опубликована 7 февраля 1981 г. газетой “Шляхом Леніна” (г. Цюрупинск). Ее авторы всю свою жизнь отдали лесу, и дело свое вели хорошо.
Почему БТК надо строить в низменности? По двум причинам: и вода здесь будет всегда, и лес при ее вынужденном отборе (на тушение того же пожара) не пострадает.
А нынешние так называемые БТК строятся не в межбугровых низменностях, а на буграх!
Почему? Может быть, потому, что расчет с подрядчиком производится добытым песком (у государства нет денег), а песка с бугра можно выбрать во много раз больше, чем в низменности? И если кому-то покажется, то эти предположения – досужие домыслы, вспомним историю небезызвестной фирмы “Кварц”. Кто, скажите, поверит в то, что она годами судится с властью за право строить БТК только ради выполнения благородной миссии по защите леса? Никто. Тогда в чем ее интерес? Почему она так упорно отстаивает свое право на бесконечное строительство БТК, и это при том, что денег заказчик – “Херсонлес” – за работу не платит? Не песок ли является главной целью в строительстве БТК нынешней их модификации – на буграх? Можно еще вспомнить о довольно приблизительном учете объемов выборки песка, что выгодно – смею предположить – как заказчику, так и подрядчику… Если учесть, что предыдущий руководитель “Херсонлеса” Валентин Слюсаренко подсчитал: для полного обеспечения пожарной безопасности необходимо строить один БТК на 400 га леса (делим 80 тыс. га лесов Нижнеднепровья на 400 – получаем 200 БТК), то это уже и не миллионные, а, скорее всего, миллиардные объемы песка, это – “золотая жила” для “генералов песчаных карьеров” на годы и годы! Ведь не случайно все войны вокруг песка ведутся не против его добычи вообще, а против конкретных добытчиков в частности – войны за передел “золотой жилы”?… При этом власть предержащие начисто игнорируют мнение ученых Института Земли АН Украины о том, что “Алешковская арена песков – уникальное явление природы, она должна быть объявлена заповедной зоной, и хозяйственная деятельность на Арене должна соответствовать жестким нормам природоохранного законодательства”.
В июле нынешнего года на базе Цюрупинского государственного лесоохотничьего хозяйства (ГЛОХ) проходил областной семинар с повесткой дня “Об усилении охраны лесов области от пожаров в 2007 году”. Его участники – лесники, пожарные, МЧСники. Разговор шел все о том же – о необходимости строительства БТК как единственного варианта спасения лесов от огня.
Я задал наивный вопрос: а не проще ли и не дешевле построить несколько подземных закрытых резервуаров для воды или пробить необходимое количество трубчатых колодцев? Оборудовать их соответствующей защитой от ворья и при необходимости брать из них воду? Это было бы, во-первых, раз и на многие и многие годы; во-вторых, мы избежали бы невероятных потерь воды при ее испарении с открытого “зеркала” БТК, ведь эти испарения неизбежно будут приводить к понижению уровня грунтовых вод вокруг БТК и, соответственно, гибели близлежащих лесов!
Новый руководитель “Херсонлеса” Александр Глод посчитал мысль интересной. Возражений не последовало ни от пожарных, ни от лесников… Да, затраты для реализации подобного проекта немалые, но если учесть, что сгорело почти (или больше?) 6 тыс. га леса, и посчитать, во сколько обойдется его восстановление, то затраты на подземные резервуары или трубчатые колодцы можно вообще не учитывать – как ничтожно малые математические величины.
В прессе появилось сообщение, что задержан некий безработный, неосторожно бросивший окурок, в результате чего и случилось несчастье. Интересно, найдется в области хоть один человек, поверивший в эту версию? На упомянутом выше семинаре, а точнее – в его кулуарах, прозвучало: “Лес будет гореть до тех пор, пока будет разрешено брать песок”. Да и те, кто вырубает и продает обгоревшие сосны, в накладе не остаются… Не смеем утверждать, что это именно так и есть. Но если вспомнить пластиковые бутылки с зажигательной жидкостью на соснах…
Повторюсь в сотый раз: Алешковская арена требует неотложной государственной помощи. Ее давно следует объявить заповедной зоной – без каких бы то ни было исключений. Арена – это власть предержащие пока что не поняли или понимать не желают – может стать уникальным курортом. С невероятно целительным, сухим, настоянным на сосне воздухом, с целительными грязями соленых (очень соленых!) лесных озер, с уникальными целебными травами и многим, многим другим. Но всего этого мы можем очень скоро лишиться…
…Так получилось, что в начале лета нынешнего года во времени совпали два события: Министерство охраны окружающей среды Украины наградило меня Почетной грамотой за статью “Глибокі обмілини піщаної ріки” (газета “2000”, Киев). Впервые эта тема широко освещалась в статье “Отмели песчаной реки” (газета “Вгору”, № 9 от 27.02.2003). Грамоту вручал первый заместитель Министра Сергей Глазунов в своем рабочем кабинете, в почти торжественной обстановке – 8 награждаемых, фото-, теле- и просто журналисты. А в это же время на моем рабочем столе в Цюрупинске лежала ксерокопия разрешения на “геологоразведку” песка в Цюрупинском районе за подписью… того же Сергея Глазунова. Я сказал заместителю министра, что мне странно все это: с одной стороны – награда за мою многолетнюю борьбу во имя спасения лесов, с другой – разрешение на то, против чего борюсь. Мои слова остались без внимания…
Тем временем за 7 месяцев нынешнего года в наших лесах случилось 367 пожаров. И по-прежнему песок вывозят днем и ночью…
Михаил Подгайный, старший научный сотрудник отдела природы Херсонского областного краеведческого музея
Фото Андрея Матросова
В сосновых лесах Цюрупинского района разворачивается грандиозное дорожное строительство. На територии Государственного предприятия “Цюрупинское лесоохотничье хозяйство” инициируется сооружение противопожарных лесных дорог. Масштабы затеянного поражают воображение: с целью исполнения поручения Президента Украины Ющенко планируется осуществить строительство 370 дорог с известковым покрытием, 95 противопожарных водоемов, 570 км дополнительных минерализованных полос и т.п.
Бедный лес! Общий бюджет строительства в нынешних ценах составляет 75–80 млн. грн. При таких объемах освоения средств, как показывает печальных опыт прошлого, надо уже сейчас начинать общенациональную кампанию за спасение природы Олешковских песков.
Для чего рубят лес и уничтожают места обитания охотничьих животных, понять нетрудно. Достаточно отметить на карте лесные кварталы, чьи номера фигурируют в документах на согласования отвода земельных участков под “дороги”. Кварталы эти расположены по соседству и образуют компактный район, примыкающий к железнодорожной станции Раденское. Оно и понятно. Ведь “дороги” больше напоминают карьеры, а по словам местных жителей на станции днями и ночами грузятся вагоны с песком.
Есть в этой истории и одно пикантное обстоятельство. Во всех документах на строительство дорог фигурирует ключевая фраза: “з метою виконання доручення Президента України”. Как известно, в прошлом году Виктору Андреевичу пришлось, что называется, “на собственном горбу” ощутить, каково тушить лесной пожар в условиях абсолютного бездорожья на песках, обезвоженных месячной засухой. Когда вытаскиваешь из сухого, как порох, песка завязший по самые оси пожарный ЗИЛ, поневоле начинаешь мечтать о дороге с твердым покрытием. Вот так и родилось “доручення Президента”, которое вполне могут взять на вооружение лица, заинтересованные в добыче песка. А позднее, когда начались протесты общественности и местных жителей, обеспокоенных строительством, некоторые лица не постеснялись назвать карьероподобные просеки “президентской дорогой”. Ни больше, ни меньше.
На сессии Раденского сельсовета 30 мая селяне-депутаты весьма недвусмысленно высказывались по адресу и “президентской дороги”, и самого Гаранта Конституции, неосмотрительно раздающего такого рода “доручення” и никак не контролирующего их выполнение. А 5 июня на сходе жителей села Пролетарка уже самому Херсонскому губернатору Борису Силенкову пришлось клятвенно убеждать селян в том, что ни одна тонна песка не будет вывезена.
В связи с этим и безотносительно к тому, для чего на самом деле затевалась эта “стройка века”, возникает законный вопрос: а прав ли был Президент, поручая строить противопожарные дороги в сосновых лесах на приречных песках в условиях засушливой южностепной подзоны степной зоны умеренного климатического пояса с годовым количеством осадков менее 400 мм? (Именно так “длинно” необходимо формулировать вопрос, если подходить к делу ответственно и профессионально). И действительно ли дороги противопожарного назначения предохраняют такого рода леса от гибели в масштабных верховых пожарах?
На эти два вопроса существует четкий и совершенно однозначный ответ. Нет. Не прав Президент (это говорится отнюдь не в упрек Виктору Андреевичу: не будучи специалистом, он, естественно, не мог знать все тонкости и нюансы этого чрезвычайно сложного вопроса). Лесные дороги в наших обстоятельствах не только не предохраняют лес от гибели, но, напротив, именно они и способствуют тотальному выгоранию леса на огромной территории, как это неоднократно наблюдалось в лесах такого типа во всем мире, в т. ч. и у нас в Голопристанском районе в 2007 году.
А дело все в том, что лес в наших климатических условиях накапливает в ходе развития деревьев массу сухих растительных остатков (хвойный опад, сухие сучья, кору, шишки), которая в принципе не может быть утилизирована в процессе гниения – для этого в наших лесах катастрофически не хватает влаги. Наш сосновый лес по мере роста превращается в эдакую “пороховую бочку”, которая со временем становится только мощнее и опаснее. Этот разрушительной силы “заряд” можно легко “разрядить” небольшим низовым палом, когда сгорает только поднакопившаяся лесная подстилка, а деревья остаются целы и невредимы. А можно “взорвать” катастрофическим верховым пожаром, когда за считанные часы лес превращается в груду головешек.
В лесах, аналогичных тем, что существуют в Херсонской области, низовые пожары являются неизбежным и абсолютно необходимым условием выживания леса как такового. В пределах сохранившихся участков старых послевоенных посадок в Цюрупинском районе у многих деревьев возрастом более 40 лет в прикорневой части ствола имеются следы обгорания коры. Эти сосны потому и выжили, что низовые пожары неоднократно уничтожали лесную подстилку, сделав невозможным губительный верховой пожар на данном участке.
И именно поэтому, по мнению авторитетных зарубежных специалистов по борьбе с лесными пожарами, единственным надежным средством уберечь подобного типа лес от гибели в огне является… огонь. И никаких других эффективных способов спасти леса засушливых районов умеренной зоны и сухих субтропиков просто не существует.
Чем опасны противопожарные дороги? Да тем, что дают возможность тушить без разбора все возгорания, включая спасительные низовые пожары. Повышая тем самым вероятность возникновения катастрофического верхового пожара. Об этом свидетельствуют и последствия борьбы с лесными пожарами на Херсонщине, и, более наглядно, печальный опыт страны, обладающей самой развитой в мире инфраструктурой предотвращения пожаров, – Соединенных Штатов Америки.
В США еще в 1995 году в Федеральную программу борьбы с огнем было внесено положение о том, что тушение всех пожаров может привести к нежелательным последствиям. После этого руководство нескольких национальных парков страны начало практиковать плановые возгорания с целью недопущения верховых пожаров. На относительно безлюдных территориях национальных парков такая практика не грозила каким бы то ни было ущербом местному населению. Напротив, в густонаселенных районах лесистых южных штатов Калифорния, Невада, Флорида, Джорджия местные власти, вопреки рекомендациям специалистов, отказались от экспериментов с плановыми возгораниями и продолжали методично тушить все лесные пожары без исключения. Причиной этому был страх перед возможными судебными исками пострадавшего от огня населения. Проблему борьбы с верховыми пожарами, опасными для жизни и имущества людей, надеялись решить путем наращивания технической мощи противопожарной служб и развития транспортных коммуникаций, в том числе противопожарных подъездных дорог. В конечном итоге такая политика привела к катастрофическим последствиям.
В начале текущего десятилетия силы и средства американских мобильных пожарных команд, специализирующихся главным образом на тушении лесных пожаров, превысили возможности всех остальных стран мира вместе взятых. Сейчас это около десяти тысяч специально подготовленных пожарных, в том числе 500 парашютистов, 87 специализированных вертолетов, 18 самолетов, включая гигантские четырехмоторные воздушные танкеры, способные сбросить на очаг возгорания сразу 9 тонн воды. Вся эта жуткая армада методически тушила все лесные пожары в густонаселенных районах Флориды и Калифорнии, используя самую развитую в мире сеть автомобильных дорог, в т. ч. и подъездные дороги противопожарного назначения.
Элементарный здравый смысл показывал, что рано или поздно запасы горючего материала в лесной подстилке и подлеске превысят технические возможности человека. Что и произошло в 2005 году. Сразу в нескольких районах США вспыхнули катастрофические верховые пожары, выгорело около 3,5 млн. га лесов. Далее ситуация развивалась по нарастающей: в 2006 году пламенем были охвачены 3,7 млн. га; в следующем 2007-м лесные пожары полыхали почти по всей Калифорнии, а в мае этого года еще до начала лета катастрофический пожар охватил центральную Флориду. Губернатор штата объявил чрезвычайное положение. На помощь пожарным брошена армия. И, тем не менее, огонь обрушился на населенные пункты штата. В городе Палм-Бэй выгорели целые районы.
Может быть, им подъездных дорог не хватало? Нет, с дорогами в Америке все о’кей. Как раз наоборот, косвенной причиной всего этого кошмара стала именно развитая сеть автомобильных дорог, значительно облегчавшая в предыдущие годы тушение низовых пожаров. Парадоксально, но сейчас с точки зрения противопожарной безопасности в наиболее выгодном положении оказались самые глухие лесистые горные районы США в пределах территории национальных парков, где нет развитой транспортной инфраструктуры, но где администрация в соответствии с рекомендациями специалистов практиковала плановые возгорания.
В Херсонской области ситуация полностью аналогична американской.
Катастрофический пожар 2007 года вспыхнул в лесах Голопристанской (Олешковской) песчаной арены в районе с густой сетью дорог, связывающих села Малые Копани, Гладковка, Малая и Великая Кардашинка между собой и с райцентром Голая Пристань. Пожар прошел по территории, удаленной от райцентра на расстоянии всего лишь 10–15 км. В предшествующие годы здесь ввиду близости города и развитости дорожной сети эффективность тушения пожаров была наибольшей. И именно поэтому летом 2007 года верховой пожар уничтожил здесь более 4 тысяч гектаров леса.
Напротив, в лесах Казачелагерской арены, расположенных по краю бывшего полигона Министерства обороны СССР, дорог мало. Полигон не позволял связать села Новая Маячка, Подо-Калиновка, Великие Копани, Раденск, Пролетарка напрямую через центр арены. Все имеющиеся здесь дороги обходят лесной массив по периметру. Кроме того, леса Казачелагерской арены более, чем на 20 километров удалены от города Цюрупинск. В предшествующие годы на этой территории эффективность тушения пожаров была объективно наименьшей, ввиду удаленности от райцентра и неразвитости дорожной сети. И именно поэтому верховые пожары 2007 года охватили здесь лишь несколько сравнительно небольших по размерам участков общей площадью менее 2 тысяч гектаров.
Как видно, эффективность защиты лесов Казачьелагерской арены от пожаров объективно зависит не от того, сможет ли государственное предприятие “Цюрупинское ЛОХ” построить противопожарные дороги, а от того, будет ли создан национальный природный парк “Олешковские пески” и будет ли администрация парка практиковать плановые низовые пожары, как это принято в национальных парках США.
А ситуация с лесными пожарами в этом году складывается опасная. Такого обильного травостоя, как сейчас, не было уже лет десять. Летом эта сочная пока еще зелень неизбежно высохнет и станет пищей для огня. В самих сосновых посадках трава почти не растет. А вот просеки, противопожарные разрывы и обочины дорог станут проводниками огня вглубь лесных массивов. Повторится ли ситуация 2007 года? Все зависит от того, как долго на данном участке не было пожаров. Если в лесной подстилке накопилось достаточное количество горючего материала, верховой пожар станет неизбежным.
Так нужно ли строить “президентскую дорогу”? Нет, не нужно. В лучшем случае, если она не будет использоваться по назначению, – это бессмысленное закапывание в песок бюджетных денег. А в худшем, если пожары будут тушить, – нас ждет повторение через несколько лет калифорнийско-флоридского кошмара с полной потерей лесов, выращенных с таким трудом.
Сергей Дяченко, сотрудник Херсонского Краеведческого музея
Имения, о которых мы говорили, прославлены своими хозяевами. Чернянское имение, несмотря на выдающихся владельцев, более известно все же семьей его управляющего – Давида Федоровича Бурлюка.
Село Чернянка находится в Каховском районе, в 20 км от райцентра и в 100 км от Херсона. В нем – 3,5 тысячи жителей.
Имение Чернянка было приобретено графом Николаем Семеновичем Мордвиновым в 1791 г. Мордвинов – адмирал, выдающийся деятель. С 1785 г. он возглавлял Черноморское адмиралтейское правление в Херсоне, а позднее в Николаеве. Один из первых организаторов Черноморского флота. В 1799–1801 гг. – вице-президент Адмиралтейств-коллегии, с 1802 г. – морской министр, в 1810–1818 гг. – глава департамента экономики. Николай Семенович был сыном адмирала и морского писателя Семена Ивановича Мордвинова и воспитывался вместе с великим князем Павлом Петровичем. В 1774 г. Мордвинов был послан для практики за границу и три года плавал на судах английского флота у берегов Америки. Вскоре по возвращению в Россию был произведен в капитаны 2-го ранга. В 1783 году участвовал в секретной экспедиции адмирала Чичагова в Ливорно, где и женился на дочери английского консула Генриетте Кобле.
Мордвинов жил в Херсоне с матерью и сёстрами с 1784 по 1790 г. Из-за разногласий с Потемкиным подал в отставку и уехал в Москву, но после смерти Потемкина снова вернулся в Херсон. Тогда, вероятно, в 1792 г. он и побывал в своем новом имении в 46 тыс. гектар на земле Крымского ханства, присоединенного к России в 1783 году. Центром имения был большой под – Черная Долина, лежащая на пути из Перекопа к Таванской переправе (Каховка–Берислав). Здесь существовал населенный пункт, однако Мордвинов отнес центр своей экономии на 15 км к северо-востоку, где тоже раскинулся под меньших размеров. Он потому назывался, вероятно, “Черненький”, почему и сама экономия получила название Черненькая – Черненька – Чернянка.
В 1794 Николай Мордвинов с семьей переехал из Херсона в Николаев, а в 1799 – в Крым, где у него тоже было имение. После смерти в 1801 г. Павла I Мордвиновы уехали в Петербург, где Николай Семенович занял пост вице-президента Адмиралтейств-коллегии. Он прожил 91 год и умер в 1845 г. Первым наследником Чернянки стал Николай Николаевич Мордвинов, родившийся, кстати, в Херсоне в год приезда Екатерины Великой. Затем во владение Чернянкой вступил Александр Николаевич, а последним ее хозяином стал Александр Александрович Мордвинов. Мордвиновы никогда не жили в Чернянке, однако графский дом в имении все же выстроили, может быть, еще при Николае Семеновиче и его сыне Николае. Но поскольку усадьбу так никто и не обжил, в начале ХХ века она пришла в запустение. Впрочем, это единственное упущение в хозяйстве, экономическое положение имения было блестящим. Из одного этого имения до первой мировой войны вывозился на продажу миллион пудов хлеба (более 16 тонн). Под пастбищами находилось до 16 350 га, в аренду сдавалось до 19 620 га. Славилась Чернянка, прежде всего, скотоводством. В хозяйстве содержалось свыше 40 тыс. голов мериносовых овец, до 600 рабочих волов, до 175 коров, до 400 штук молодняка и прочего. Замечательно было организовано молочное хозяйство. Масла и сыры – швейцарский, лимбургский и тильзитский, – сбывались в Херсон, Одессу и Севастополь. Огромные подвалы с крючьями в сводах сохранились и ныне. Был свой завод кавалерийских и артиллерийских лошадей.
С 1907 по 1914 гг. место управляющего этой огромной экономией графа Мордвинова занимал человек, семья которого прославила Чернянку. Это – Давид Федорович Бурлюк – отец художника-футуриста Давида Бурлюка. На Юг Давид Федорович переехал еще в конце 1898 г., когда получил должность управляющего экономии “Золотая Балка” неподалёку от Нововоронцовки, на правом берегу Днепра. В юности он, может быть, и не предполагал такого роста своей карьеры. Стремлению к образованию, творческому подходу к делу Давида Федоровича подталкивала и вдохновляла супруга, Людмила Иосифовна (в девичестве Михневич) – умная и образованная, преподаватель музыки и пения. От простого арендатора Давид Фёдорович вырос в управляющего помещичьих экономий и оторвался от “креста” предков и братьев Бурлюков, которые были, по сути, обычными крестьянами.
Первой экспериментальной площадкой для сельскохозяйственного опыта Давида Фёдоровича стало в 1890 г. имение генерала Бютцева в сельце Корочка Обояньского уезда Курской губернии. А на Херсонщине Давид Федорович уже делился с другими землевладельцами своим опытом. В херсонских газетах время от времени появлялись заметки о его научных пособиях по сельскому хозяйству. Он с большим уважением относился к крестьянам. Говорят, когда Давид Федорович покидал Золотую Балку, местные крестьяне не могли сдержать слез и несли его на руках.
Чернянка стала новой вехой научных изысканий Бурлюка, в чем граф Александр Александрович Мордвинов его не ограничивал. Херсонское сельскохозяйственное училище, представляя своим воспитанникам примеры образцовых хозяйств, в 1910 г. устроило экскурсию в Чернодолинское имение. “Сравнительно большой интерес для экскурсантов, – писалось в отчете экскурсии, – представляло в имении применение мелкой вспашки. Управляющий имением господин Бурлюк является большим сторонником и пропагандистом мелкой вспашки, как под озимые, так и под яровые хлеба; и даже целина поднимается им на глубину не больше 1,5 вершков. […]. Кроме полей, ученики осмотрели громадные мастерские, земледельческие орудия и машины, большая часть которых помещается под открытым небом, большой старый фруктовый сад, содержащийся в образцовом порядке и усадебные постройки. Последние и, в особенности, контора, имеют очень запущенный вид. Близ усадьбы поставлен громадный паровой насос, при помощи которого выкачивается вода из колодца, и этой водой производится поливка сада. Осмотром имения руководил господин управлявший Бурлюк, который давал подробные и интересные объяснения”.
Огромную территорию, на которой теперь раскинулось пересыхающее озеро-водохранилище, занимал фруктовый сад, плодовые и древесные питомники, небольшой виноградник. Для детей служащих на средства Мордвинова содержалась школа.
Чернянка стала новой вехой не только в сельскохозяйственной деятельности Давида Федоровича, но и для всей семьи, которая переезжала с места на место за главой семейства. Степные, просторы Северной Таврии разбудили в детях Бурлюка интерес к древней истории земли, летопись которой велась курганами. Нет сомнения, что интерес этот был разбужен основателем Херсонского музея древностей Виктором Ивановичем Гошкевичем.
С переездом семьи Бурлюков в Чернодолинскую экономию, Гошкевич ежегодно стал приезжать в имение для проведения археологических разведок. Бурлюки, в свою очередь, подключились к изысканиям, и все находимое на территории имения, конечно с разрешения Мордвинова, передавали в херсонский музей. В 1911 году, по приглашению графа Мордвинова, Гошкевич с Бурлюками вскрыл крупный скифский курган. В 1912 году братья Бурлюки: Давид, Владимир и Николай самостоятельно исследовали около четырех десятков курганных насыпей. В том же 1912 г. Гошкевич закончил исследование в имении катакомбного погребения. Художник Давид Бурлюк выполнял зарисовки и чертежи, которые и хранятся в фондах Херсонского краеведческого музея.
В Чернянке Давидом Бурлюком была создана одна из первых футуристических художественных группировок, получившая символическое название “Гилея” по геродотовскуму названию лесистой области в Скифской земле, в устье Днепра. Бурлюк не без основания предполагал, что земли Мордвинова занимали северную окраину Гилеи. И название это, как видим, связано с серьезным увлечением Бурлюками историей.
Для именитых ныне, а ранее никому не известных друзей Бурлюка Чернянка стала творческой дачей. В разное время в ней побывали: Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Владимир Татлин, Алексей Ремизов, Алексей Кручёных, Бенедикт Лифшиц и многие другие. Здесь разыгрывались театральные постановки, читались стихи, были написаны сотни стихов и прозаических произведений, созданы многочисленные зарисовки и картины с видами Чернянки.
Ныне же Чернянка неузнаваемо изменилась. Старый сад вырублен и вместо него устроен пруд, обозначивший своими границами очертания Черненького пода. Большинство построек экономии уничтожено. Разрушаются сараи, и даже подвалы. Но досаднее всего, что дом, в котором жила семья Бурлюков, чудом переживший и революцию, и Вторую мировую войну, был снесен совсем недавно, в начале 80-х.
Чудом сохранилось помещение старой школы, которую в свое время Мордвинов выстроил для детей служащих и содержал за свой счет. Уже около пятнадцати лет, как здание брошено и разрушается. В сентябре этого года рухнула крыша над одним из самых оригинальных объектов старой Чернянки – длинного сарая со стеной из красного кирпича и дикого рваного камня со своеобразной кладкой.
Этот сарай и многие другие объекты Чернянки попали на живописные полотна Давида Бурлюка. Чернянка оказалась одним из самых хорошо проиллюстрированных имений Херсонщины, да еще и таким замечательным художником. Правда, отобрать работы, посвященные Чернянке, оказалось не так-то и просто, ведь Бурлюк их не подписывал...
Чернянка разрушается. Это, к сожалению, неизбежный процесс. Теперь главной задачей для нас стало если не сохранить памятники, то хотя бы память о них. Чернянке это удалось.

воскресенье, 21 сентября 2008 г.

the womb-ellepute shell


1) Since the center section is not constructed in a torus, is it less expensive to build?
Actually, no. The dome curves in on itself again to make the tube, thereby increasing the surface area of the dome shell.

2) What is the usual size of a torus and have you ever built one? A common home size is 66 feet in diameter with a 32-foot diameter center section. It definitely can be much larger. So far, the torus has failed the cost test. A Monolithic Dome of equal size is about the same price.

3) What is the maximum height at the center of an oblate ellipsoid style dome? An oblate ellipsoid is an ideal shape for homes and one-story buildings. It brings the height of the dome down; but the walls at the base are more vertical so it provides more shoulder room. In general, an oblate ellipsoid should not have a minor-axis-to-major-axis ratio greater than 1.45. Consider a 32-foot diameter dome. The major axis is 16 feet. Divide 16 by 1.45 and the minor axis is 11 feet.

If we wanted the building to be two-stories high, we would put a 7-foot or 8-foot stemwall under the elliptical dome for a total height of 19 or 20 feet. The Oberon plan ("Dome Living: A Creative Guide for Planning Your Monolithic Dream Home", pp. 64-67) is an oblate ellipsoid, 32 feet in diameter and 12 feet tall. It makes a nice, one-story home with one, two, three or even four bedrooms.

4) The prolate looks as though it may have better interior feel and window options. Am I seeing this correctly? Sometimes a prolate fits the lot better. Rarely does it make the windows or shape better. Mostly, it may look better on paper; but in reality, you cannot see anything but a small part of it from the street or inside. There is very little benefit to the prolate, except for site considerations. Eye of the Storm has the long axis parallel with the beach; therefore more beach can be seen from the house. The house still looks circular from the beach. It also looks circular from within. It just has more exposure to the ocean because it is a prolate. The prolate costs more per square foot. It takes more material to enclose a smaller space than a traditional circular shape.

5) Are profiles other than the circular and elliptical available? Yes -- we can do cones, cylinders, parabolas, some hyperbolics, and some sculpted shapes. Air tends to blow round, therefore at least one dimension of the Airform must be round. The only limitations are that it must be inflatable and engineerable.

Dome Variations/ConfigurationsThe Eye of the Storm

By Freda Grones

On a sunny morning in 1991, at a home site on Sullivans Island, South Carolina, George Paul, designer and builder of dome structures, anxiously watched an Airform inflating. Paul had watched many such inflations before - but never with this much anxiety.

This Airform was for a permanent house for his parents, Huiet and Helen Paul, who lost their original summer home on that site to Hurricane Hugo in 1989. "That airframe had to hit its mark or the house would not be what I wanted," Paul said.

Unexpectedly, a neighbor woman who routinely walked that beach approached. She looked at the Airform; she looked at Paul, and, without breaking stride, snapped, "Do your parents know you are doing this?"

"They did know, of course." Paul said. "They were not my concern; the Airform was. But I need not have worried. The structure Monolithic Constructors built met every hope I dreamed of for myself and my parents."

That dream became Eye of the Storm, a prolate ellipse measuring 80' by 57' by 34'. Its four levels provide 3500 square feet of inside living space plus outside porches, and cost about $600,000 to build.

Since it's in a hurricane-prone area, Paul designed the Eye's ground level with eight huge openings - five of which are large enough to drive through. In bad weather, particularly a hurricane, storm surge rushes through the openings under the house, often leaving debris in its wake, but the main structure unharmed. Pilings sunk into the crust or solid part of the substrate also contribute sturdiness.

In addition to stability, the ground level provides parking and storage, has an elevator that goes to the second and third floors, and two stairways.

But its not just functional. It has its uniqueness: two shower rooms - one for the ladies and one for the gentlemen - built like sculpted shells or underwater coves. Their benches flow out of and along the walls and their showers become waterfalls, that feel and sound like real waterfalls, with the turn of a valve.

The second or main level includes living, dining, and entertaining areas; a kitchen; three full bathrooms; and two bedrooms, all with an ocean view and a generous porch. Paul said, "The building code required a 36" high safety railing on the porch. We learned we could build a bench, 18" high by 24" wide, instead, and it's become both seat and table."

A fireplace, invisibly incorporating bricks from the original house, adds its charm and uniqueness. "Facing the inside living area, it's a fireplace," Paul said. "Facing the outside porch, it's a barbecue, so it has one chimney but two flues."

The kitchen features an eating island and a work counter, built in opposite curves of Corian. The work counter has sink bowls molded right into it, making it seamless and easy to clean.

A white oak, hand-crafted stairway, following the slope of the interior wall, leads to the third level. It encompasses the master bedroom and bath, an entertainment area, a full kitchen, large closets and access to two porches.

Paul said, "The shower room in the master bath is built like a snail, in a winding fashion. That winding walk provides privacy so there is no need for shower doors or curtains which promote mildew." It also has resting benches and light sconces which appear sculpted or flowing from the walls.

The Eye's fourth floor is a hanging loft with a hide-a-bed sofa and an electrically operated, oval skylight that is six feet long and three feet wide. "Mom loves to relax and read up here," Paul said, "and the kids love to sleep up here. They like the height and the skylight."

On the outside, hurricane louvers can be closed over the windows within fifteen seconds-even in the worst weather, since the Eye has its own generator. These louvers provide security, insulation, and sunlight control, and can be rolled into a drum when not in use.

Visitors to the Eye of the Storm marvel at its uniqueness. "The levels hang from the shell. That's 250 tons hanging from the shell, and it's mind-boggling to most people," Paul said. "I tell them that you couldn't do that in a conventional building, but this one doesn't even care!"

Not only is this home unique, but Paul has discovered that ways in which people respond to the Eye are equally unique. He said, "I should have been collecting what folks say when they first enter this house - their first impressions. Women, especially, use terms that are never associated with structures. They say this home makes them 'feel embraced,' or that it's 'alive,' or that it's 'fun.' I think it's all of those."

Алешковские пески






Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Координаты: 46°35′00″ с. ш. 33°03′00″ в. д. / 46.583333° с. ш. 33.05° в. д. (G) 46.583333, 33.05
Aле́шковские пески, Олешковские пески (укр. Олешківські піски) — песчаный массив (песчаная арена), расположенный на Украине в 30 км к востоку от города Херсон.
Массив имеет размер около 15 км в диаметре. Алешковские пески являются самым крупным песчаным массивом в Европе. Состоят из бескрайних барханов (местные жители называют их «кучугурами»), высотой около 5 метров, и редкой растительности.

Ранее в Алешковских песках находился военный полигон, на котором отрабатывали бомбометания летчики из стран Варшавского договора. В связи с этим было ограничено научное исследование региона. До сих пор в песках находится большое количество неразорвавшихся снарядов.
Содержание
Название происходит от старого (до 1925 года) названия города Цюрупинск — Алешки. В литературе разных лет пески в низовье Днепра называют Алешковскими (большинство дореволюционных статей), Олешковскими (работы советского времени до 1950-х годов), Нижнеднепровскими, реже Цюрупинскими.

Происхождение
Алешковские пески в нынешнем своём виде появились очень недавно. В низовьях Днепра пески существовали всегда, но их продвижение сдерживал покров степной растительности. В 18-м, а также в XIX веке сюда начали завозить овец (один только барон Фальц-Фейн, основатель заповедника Аскания-Нова, владел огромными стадами до миллиона голов[2]) которые уничтожили траву, освободили пески, а ветровая эрозия дала им возможность расширяться. По словам П. Костычева, изучавшего Алешковские пески в 1880-х годах, не более чем за сто лет до того времени, Алешковские пески были сплошь закреплены растительностью, местами древесной

Мертвые плантации живут


Автор Сергей ЯНОВСКИЙ, собкор «ВЕДОМОСТЕЙ» из Херсона (26 просм.)
19-09-2008
Эта статья, почти в неизменном виде уже печаталась (Газета "Гривна") и была размещена на нашем сайте. Сейчас ее перепечатали Киевские ведомости. Некоторые лесники-теоретики уже нашли причину неудачи облесения горельников на Алешковской арене. Оказывается все усохло из-за какого-то экзотического патогенного грибка. Утверждаю, - это вранье. Я обследовал херсонские посадки 1-3 июня и уже тогда, до наступления настоящей жары, приживаемость сосны была не более 30-40%. Причем 20% сосновых культур погибло из-за того, что сеянцы занесло песком по самую макушку, а у остальной части практически полностью отсутствовала корневая система. Так что, статью кое-кому полезно перечитать и поискать другие оправдания.

М.Попков

Успехи по части восстановления уничтоженных огнем лесов Херсонщины оказались дутыми.
ВМЕСТО того, чтобы бороться с лесными пожарами, которые приобрели характер стихийного бедствия, руководители некоторых лесхозов с «благословения» облуправления лесного хозяйства сбывали средства для борьбы с огнем «на сторону». Как сообщил во время своей поездки по краю глава Госкомлесхоза Украины Николай Тимошенко, ревизия установила: в Белозерском лесничестве Херсонского лесхоза умудрились одним махом списать и продать по цене металлолома целую пилораму, земснаряд, теплоход «Ярославец» и катер «Лесник» — всего 80 тонн. Кстати, эти транспортные средства, оборудованные водометами, служили для тушения загораний в плавнях Днепра и его притоков, куда обычной пожарной машине не добраться. А пожары здесь в засушливый сезон вспыхивают часто, уничтожая редкую флору и фауну вместе с десятками гектаров камышовых зарослей. Их даже никто не тушит, пока огонь не подберется слишком близко к дачам или хозпостройкам сельчан. Теперь в распоряжении лесоводов, вообще не осталось водной спецтехники. Материалы об этой «выгодной сделке» переданы в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В прошлом году пожары уничтожили в Цюрупинском и Голопристанском районах около семи тысяч гектаров сосновых и акациевых насаждений. Президент Украины, сам принимавший участие в тушении огня, тогда же обязал лесоводов в кратчайшие сроки восполнить нанесенный природе урон. Для закладки новых лесных массивов в степную Таврию стянули силы и технику едва ли не со всех соседних регионов, и весной облуправление лесного хозяйства гордо отрапортовало: дескать, на 5200 гектаров зазеленели новые посадки.
Однако на поверку отчетность оказалась «дутой»: по словам Николая Тимошенко, на некоторых участках прижилось не более 10—15% посадок. И вовсе не потому, что деревца оказались больными: стремясь поскорее отчитаться об «успехах», их сажали в самую жару, когда кварцевый песок Олешковской пустыни в Цюрупинском районе нагревался до 60°С и выше! На такой «сковородке» нежные корни саженцев «спекались» и растения гибли. Нетрудно прикинуть, какой ущерб государству нанесло подобное исполнительское рвение: ведь расходы по закладке одного гектара молодого леса составляют 3—4 тысячи гривен.
Приказом Госкомлесхоза Украины начальник управления лесного хозяйства в Херсонской области Александр Глод был уволен. Вакансию занял несправедливо отправленный год назад в отставку опытнейший лесовод Валентин Слюсаренко. На встрече с херсонскими лесоводами глава госкомитета обещал им дополнительные бюджетные «вливания» на расширение площадей зеленых насаждений, которые в отдельных районах Таврии мизерные. Но главное, чтобы эти деньги научились использовать с большим толком.

Сергей ЯНОВСКИЙ, собкор «ВЕДОМОСТЕЙ» из Херсона

Киевские ведомости, № 171, 18 сентября 2008

Алешковские пески. Подвиг лесоводов.




ВЛАДИМИР ЧИВИЛИХИН

ПОЮЩИЕ ПЕСКИ

Нет, я не о тех песках, что поют нежно и зазывно, перемещаясь под
ветрами и собственной тяжестью. Сегодня я глух к этим редким звукам
пустыни, потому что услышал здесь новую песню...

Да что хорошего-то, если разобраться, в этих сыпучих песках? Вот как
описывал их в конце прошлого века очевидец: "Горе путнику... Прикрыв себя
всем, что только может иметь значение защиты, с шумом и песком в ушах, с
болью и песком в глазах, со щекотаньем и песком в носу, с затрудненным
дыханием и песком в горле и, наконец, с упованием и надеждой в сердце, ему
остается только ожидать прекращения этого ада".

О какой пустыне идет речь? Гоби, Калахари, Каракумах? Нет. Возьмите
атлас, найдите низовья Днепра и здесь, на его левобережной стороне, вы
увидите географическое обозначение: "Алешковские пески". Да, на Украине, в
этой хлебородной, яблоневой республике, есть пустыня. И не маленькая, не
безобидная.
Еще в 1887 году "Лесной журнал" писал:

"Движение песков за последнее время усилилось. Движутся они по
всевозможным направлениям и заносят собой не только ценные земли, но и
озера, берега притоков Днепра, заносят еще сохранившиеся остатки лесов
естественного происхождения и искусственно созданные плантации, разрушают
дороги, поглощают усадьбы и сильно угрожают даже целым селениям:
Кардашинке, Раденскому, Костогрызову. Большим Копаням и другим..."

И вот мы едем по Алешковским пескам.
Наш двухдиферный "газик" мягко плывет по дороге, если можно так назвать
две глубокие борозды, заполненные рыхлым, сухим и горячим песком. Мы
буксуем даже на усиленном режиме двигателя, кардан все время садится на
вязкую массу, в кабине трудно дышать- от жары и бензинных паров. Впереди
вздымается высокий бархан, и надо разгоняться, чтобы взять перевал. Мотор
ноет, вот-вот сорвет себе сердце, машина тяжко дышит, подгребая под

себя сыпучий песок, юзит на спусках, мотается из стороны в сторону.
Никакой другой дороги здесь существовать не может, и мы бросили ее,
поехали прямо по барханам. На одном из них остановились. Горячий воздух,
желтые бугры во все концы. По наветренному склону неясные кривые письмена
- следы гадюк. Редкие былинки Песчаного овса, еще какие-то колючие
травинки, жалкие кустики шелюги. А у волнистой линии горизонта, там,
откуда течет этот обжигающий воздух, желтосерый столб - смерч. Самая
настоящая пустыня..

Признаться, я всего этого не ожидал, и мне, привыкшему к влажной
сибирской тайге и прохладе подмосковных лесов, было тут неуютно.

- А теперь правей надо брать, - сказал Владимир Николаевич водителю. -
Во-о-н на ту вешку...

Владимир Николаевич Виноградов - здешний ученый, доктор
сельскохозяйственных наук. Жарища эта ему нипочем, он оживлен, говорит
интересно, увлеченно. И все о песках.

Несчетные века стремил себя сюда могучий пра-Днепр. Под влиянием
вращения Земли отклонялся вправо, оставляя чистые кварцевые наносы. Семь
крупных песчаных арен вместе с межаренными супесями занимают сейчас
площадь в двести тысяч гектаров. На полтораста километров - от Каховки до
берега Черного моря - лежит эта мертвая зона, много раз переработанная
ветрами, принявшая к нашим дням безрадостный вид барханной пустыни. Трудно
здесь всему живому. Поверхность песка накаляется, бывает, до семидесяти
семи градусов по Цельсию. Осадков очень мало и в особо злые годы
составляет менее 130 миллиметров в год. На памяти у всех лето, когда за
три с Половиной месяца не упало ни капли дождя...
Бросовая, гиблая земля. Что ни посади высушит, сожжет, засыплет песком.
И зачем, собственно, сажать, если вокруг этой пустыни лежат жирные земли, в
которые можно вкладывать труд с хорошей отдачей? Но ведь родная земля,
какой бы она ни была, всегда мила, и ее надо выручать, если она попала в
беду. К тому же Алешковские пески - вечная угроза пашням, пастбищам,
колодцам, селам, поймам, дорогам, плавням. Днепровскому лиману.
Преобладающие здесь восточные ветры гонят пески на город Цюрупинок, бывшие
Алешки... Стоп!..

Я написал "гонят", хотя пора этот глагол употребить в прошедшем
времени. Подошел срок погромче сказать о необыкновенном подвиге
обыкновенных наших героев - лесоводов Херсонщины.

..."Газик" качает, как ладью, с носа на корму, кренит на борта, и вот
совсем нельзя ехать - барханы с подветренной стороны круто обрываются
вниз. Спустились к "сагам" - понижениям меж бугров, в которых. держится
влага. По откосам не поедешь, того и гляди колесо зароется в сырую мочагу.
Двигатель перегрелся, жара стала невыносимой. Аким Алексеевич Крыжевский,
начальник областного управления лесхоззага, подбадривает себя и меня,
приговаривает:

- Сейчас, сейчас, вот за этой грядой...
Взяли еще несколько песчаных бугров, вышли из машины, поднялись на
командную высоту, и я увидел мираж этой пустыни - необозримо, насколько
хватал глаз, расстилался молодой лес! ''Те лее пески, те же барханы,
только рельеф был чудесным образом смягчен, простор облагорожен зеленью,
сосняк манил густой тенью и-не поверите?-тонким грибным ароматом. Этот
красивый майский лес был весь освещен светло-зелеными свечечками - деревья
гнали себя в рост, выглядели красиво и празднично. Крыжевский заметил мое
волнение, сам заволновался:

- Слышите - грибами пахнет! Маслюков тут сейчас богато, в Херсоне уже
на базаре кошелками. А главное, остановили...

Да, пески остановлены, закреплены, обезврежены. Сообщив , читателю этот
"голый"
факт, я почувствовал, что обеднил жизнь и не сказал почти ничего. Для
многих из нас, к сожалению, важен лишь итог, конечный результат, а все
остальное - мелочи. Подробности события пригашиваются еще больше, когда
проходит десять - пятнадцать лет, и поэтому я обязан хотя бы коротко
сказать о мелочах и подробностях великого дела, сотворенного на
Алешковских песках...

Люди знали, что, кроме леса. нет в природе другой силы, способной
укротить эту пустыню. Но может ли вообще здесь расти лес?
Древние книги и документы утвердительно отвечали на этот вопрос. Эти
леса, состоявшие, как ныне установили ученые, из сосны, дуба, ольхи,
березы, были полностью уничтожены человеком. Правда, в русских летописях не
раз упоминается левобережье нижнего Днепра под именем "Олешья", а в
остатках этих лесов располагались аванпосты запор9жцев. Алешковские пески
окончательно сдвинулись в прошлом веке из-за бесконтрольных рубок последних
куртин леса, из-за хищнической эксплуатации пастбищ
капиталистами-скотовладельцами, которым ничего не было дорого на этой
земле. Шутка сказать, только у одного ФальцВейна паслось тут около миллиона
овец...

Еще тогда передовые русские ученые пытались спасти от гибели некогда
богатый и плодородный край. В 1888 году на Алешковских песках работал один
из основателей отечественного почвоведения П. А. Костычев. В 1899 году
знаменитый наш лесовод Ф. К. Арнольд возглавил комиссию/, составившую
проект создания здесь охранных- лесных полос. Не раз бывал на песках
крупнейший знаток наших степей академик Г. Н. Высоцкий. Четверть века
проработал тут известный лесовод И. А. Борткевич. В пески было вложено
немало трудов, но лесные посадки, как правило, гибли. К Великой
Октябрьской социалистической революции в районе сохранилось их всего две с
половиной тысячи гектаров, причем на песчаных аренах прижилась лишь
четвертая часть посадок. Этим леском нельзя было остановить пустыню, как
нельзя зубной щеткой остановить сквозняк в открытом окне.

В первые годы Советской власти крестьянские товарищества и колхозы тоже
пытались сажать леса, но для серьезной борьбы с пустыней не хватало
средств, сил, машин, опыта, знаний. Зона сыпучих песков расширялась
ежегодно примерно на пятьсот гектаров. Даже деньги и механизмы,
появившиеся в 1949 году, не решили проблемы - огромные площади посадок
вскоре погибли. Нужно было пересматривать некоторые догмы, искать новую
агротехнику, ставить дело на научную основу.
Лесные хозяйства Алешковских песков и научно-исследовательская станция
УкрНИИЛХа отказались от шелюги и осокоря - эти породы плохо приживались,
совсем не закрепляли пески, скорее наоборот: образовывали сыпучие бугры.
И. А. Борткевич всю жизнь сажал тут белую акацию на погребенных почвах и
супесях, однако барханы ее не принимали. Пришлось забраковать и все
остальные лиственные породы. Оставалась единственная надежда-сосна, хотя
она и сильно повреждается ветровой эрозией, плохо растет в первые годы.
И как ее сажать? Попробовали так называемый торфяно-гнездовой способ,
но посадки не смыкались, не становились лесом, сильно зарастали травой,
заселялись вредителями, гибли в засушливые годы.

П. А. Костычев думал, что подготовка здешней почвы - дело безнадежное,
однако лесоводы насчитали тут около трехсот отличных друг от друга
почвенных участков, и глубокая обработка многих из них была просто
необходимой. Это рекомендовали многие лесные ученые, а Д. И. Менделеев в
свое время прямо указывал, что песчаные почвы следует пахать как можно
глубже.

Но как пахать? Культуры, созданные по сплошной вспашке в 1949-1951
годы, выдувались ветрами, засыпались и засекались песком, полностью
погибали. Ветровая эрозия была бессильна против посадок в борозды, однако
остававшаяся в междурядьях трава быстро проникала корнями в полосу
ухода,иссушала почву и губила молодые деревца. И может быть, вообще не
нужно пахать?

Попробовали поглубже рыхлить песок полосами и потом, когда деревца
укоренялись и ветровая эрозия им становилась не страшна, обрабатывали
задернившиеся межполосья. Новый метод принес желанный результат - посадки
прекрасно приживались, стали дешевыми, надежно закрепляли пески.

Конечно, дело не так скоро делалось, как тут рассказывается. Нужно было
время, чтобы проверить опыты, которые у лесоводов растягиваются на годы.
Довелось испытать и горечь разочарований и счастье побед. Расскажу об
одной такой победе, в значительной степени обеспечившей успех всего дела.

Лесничий Алексей Мозговой приехал на Алешковские пески пятнадцать лет
назад. Территория лесничества представляла собой сплошные барханные пески
без единого зеленого вкрапления. Мозговой решил начать с исходного рубежа
всякого лесовода - с древесного семени. Раньше сеянцы сосны привозили сюда
с севера Украины. По пути они подсыхали, сильно болели в сухих песках,
умирали миллионами. Молодой лесовод решил создать местный питомник. У
одной из "саг" он распахал склон и посеял первые пять гектаров. Но вскоре
песчаная буря засыпала и выдула семена. Сохранилось лишь несколько
островков. Мозговой все лето поливал из озерца всходы и к осени получил
первые местные сеянцы. Они были слабыми с виду, но очень жизнеспособными
на поверку. На другой год лесничий перегородил площадь питомника
двухметровыми заборами из тростника - от песчаных бурь, внес в почву двести
тонн навоза-сыпца и минеральные удобрения, завез на "сагу" мотопомпу,
разработал свой метод выкопки и посадки сеянцев, принятый позже на всех
питомниках Нижнеднепровья. Ныне питомник Мозгового дает по нескольку
миллионов стандартных саженцев с каждого из десяти гектаров. Лесничества
теперь не узнать - пески покрыты сосновыми культурами на площади в две
тысячи гектаров, часть посадок уже сомкнулась и передана в государственный
лесной фонд.

И все же рамки этого очерка не позволят мне рассказать о том, как было
дело. Здешние лесоводы вспоминают те уже далекие годы и сами поражаются
необычным трудностям, которые были преодолены. Эти мертвые пространства,
например, долгие годы таили в себе страшную угрозу, с какой лесоводу
обычно не приходится сталкиваться. При глубоком рыхлении песков, которые
во что бы то ни стало надо было облесить, стали рваться снаряды и мины,
хорошо сохранившиеся в сухой среде со времен войны. Пустили специальный
танк, однако это не помогло - слишком много ему оказалось работы. Первая
рота саперов, приглашенная лесоводами, с площадки меньше чем в тысячу
гектаров собрала и уничтожила девять с половиной тысяч, как говорится в
одном документе тех лет, "взрывоопасных предметов". Но глубокое рыхление
все равно было невозможно. Новая воинская часть обнаружила на этой же
площади еще четырнадцать тысяч мин и снарядов! Научно-исследовательская
станция до сего дня держит в штате сапера...

А какими словами рассказать о героинях девчатах, работающих на барханах?
В страшную жару они едут по бездорожью за двадцать пять километров в чрево
пустыни и устают еще до начала смены. На вершину бугра не поднимается ни
трактор, ни автомобиль. Все работы тут выполняются вручную - рыхление,
посадка, уход. А ямы еще надо опудривать дустом, корни сеянца смачивать
специальной химической жижей - от личинок хруща и прочей дряни. К полудню
песок раскаляется до пятидесяти градусов и, гонимый ветром, сечет кожу, а
тут даже тени не сыщешь. И посадка - только начало. На многие километры
тянутся по крутым барханам рядки сосенок, и все их надо пройти с мотыгой
не менее пяти раз! Только через пять лет после этих тяжких трудов жди леса.

Лесоводы Алешковских песков стали сажать ежегодно по восемь тысяч
гектаров сосны.
Как на войне, наступали по фронту, укрепляли фланги, брали сыпучие
пески в "котлы", и теперь твердо могут сказать - пустыня побеждена. Все
левобережное Нижнеднепровье отбито от песков мощной зелёной полосой.
Шестьдесят тысяч гектаров лесных посадок не только остановили пески,
защитили плодородные земли, деревни и сады, но и сами начали продуцировать
- за счет рубок ухода здесь получены первые сотни кубометров древесины, драгоценной в этом
безлесном краю.

Хочу поделиться с читателем еще одним необычным впечатлением,
вывезенным с Алешновских песков. Мы ехали по границе укрощенной пустыни -
она была там, за молодым весенним лесом, а тут по сторонам тянулись ровные
площадки, окаймленные теми же зелеными раменами, и я не верил своим
глазам. На просторных полях переливались волнами какие-то злаки, росли
ровными рядами фруктовые деревья, несметное число виноградных кустов.

- Здесь тоже были песчаные бугры,- пояснил Владимир Николаевич
Виноградов, когда мы сошли на обочину. - Мы разровняли их бульдозерами,
пробили до грунтовых вод скважины, и вот видите...

- А рожь здесь зачем?

- Для первичного закрепления песка. На будущий год заложим сад. Вы
знаете, сколько дает этот виноградник на погребенных почвах?
До ста сорока центнеров с гектара. А сорта у нас какие, если бы знали!

Подвиг алешковских лесоводов, остановивших эту единственную в Европе
пустыню, нашел свое продолжение в интенсивном сельскохозяйственном
использовании здешней природы. Вегетационный период в районе песков длится
с середины апреля до середины ноября, а среднесуточная температура в
пятнадцать градусов и выше держится здесь почти сто пятьдесят дней. Тепла
достаточно, чтобы выращивать виноград, персики, абрикосы, арбузы, дыни.
Этот особый тепловой режим обеспечивает созревание всех культур на две
недели раньше, чем в Крыму. Правда, тут очень сухо и трудно с водой, но
это не стало препятствием - оказывается, Алешковские пески, получая
мизерное количество влаги, способны хорошо удерживать ее в нижних слоях и
постепенно отдавать растениям, а погребенные, то есть засыпанные песками
почвы достаточно богаты, чтобы снабжать корни культурных растений всеми
необходимыми питательными веществами. И что самое главное - природа
нижнеднепровских песков придает- плодам садоводства и огородничества
высшие, элитные качества.

Все эти особенности местных условий были замечены давно. Еще в 1911
году энтузиаст освоения Алешковских песков лесничий И. А. Борткевич писал:
"На песках трудно создать ту или иную культуру, но если это удастся,
получим здесь все в лучшем виде, лучшего качества: виноград во всех
отношениях хорош, вино из него лучшее; нежнее фруктов трудно найти;
персики, например, являются феноменальным явлением по своей краооте,
величине плода и нежности вкуса".


К сожалению, все плодовые и виноградные плантации, заложенные еще в
конце прошлого века, к двадцатым годам погибли - в основе их возделывания
лежала неверная агротехника. А сейчас виноградники на Алешковских песках
занимают тысячи гектаров. Этим прибыльным делом занимаются и колхозы, и
специализированные совхозы, и лесные хозяйства, и сама Нижнеднепровская
научно-исследовательская станция, гостем которой я был. На станции
разрабатывается агротехника подготовки почвы, система внесения удобрений,
методы хранения виноградной лозы. Мне показали коллекционный питомник
станции, в котором воспитывается, испытывается, изучается больше тысячи
различных сортов винограда, а также обширную новую площадку чистых песков,
где скоро возникнет еще один опытный участок, располагающий двумя с
половиной тысячами отечественных и зарубежных сортов винограда.
Полмиллиона растений высадят здесь лесоводы!

Не сказал я еще об одной чрезвычайно интересной особенности Алешковских
песков.
Кто не слышал о филлоксере - злейшем враге виноградарей всего мира? Это
крохотное зелено-желтое насекомое паразитирует только на винограде,
главным образом на его корневой системе. Любая лоза, ставшая жертвой
филлоксеры, начинает болеть, чахнуть и вскоре погибает. Не раз за историю
виноградарства филлоксера разоряла целые районы, пускала по миру
виноградарей Америки, Франции, Италии и других стран.

А вот на Алешковских песках филлоксера не живет. То ли в здешних
песчаных почвах, состоящих на 98 процентов из кварцевых зерен, ей ползать
трудно, то ли острые песчинки смертельно ранят ее, но известен очевидный
факт - в Алешковский карантинный питомник, заложенный еще в 1897 году,
можно завозить лозу из любого района мира и. она выходит отсюда
обезвреженной.

Кроме винограда, на здешних землях-песках культивируется абрикос,
персик, яблоня, айва, черешня, грецкий орех, груша, слива, вишня.
Высока урожайность плодовых и косточковых.
Абрикоса, например, снимают здесь до 120 центнеров с гектара, сливы -
до 80. Найдены также способы возделывания ранней земляники, дающей более
двухсот центнеров с гектара.

Особенности теплового режима Алешковских песков раскрывают большие
перспективы и перед овощеводами. Здесь не только можно выращивать ранние и
сверхранние овощи, но и снимать с одной и той же площади по дватри урожая
в год. Опытники станции уже получали с гектара: 294,2 центнера ранней
капусты и 473,3 центнера поздней при повторном использовании той же
площади, 295 центнеров огурцов и 212 центнеров капусты, 277 центнеров
раннего картофеля и 398 центнеров поздних огурцов. Станция передала
сельскому хозяйству миллионы саженцев винограда, земляники, древесных
пород, тысячи центнеров семян кормового арбуза, африканского проса, чумизы.
И все это сделали скромные, жадные до работы мои друзья-лесники.

У алешковских лесоводов впереди много дел.
Надо отвоевать у пустыни последний плацдарм, чтоб географы исправили на
своих картах название этой местности. Недавно поступил  срочный заказ -
посадить две тысячи гектаров леса в Аскании-Нова, озеленить морское
побережье в районе Скадовска. И люди идут дальше - думают, изучают, ищут,
пробуют. Механик Цюрупинского лесхоззага В. Н. Кича изобретает новые и
новые приспособления к лесокультурным орудиям. Работник станции кандидат
биологических наук И. М. Тарасенко усовершенствует способы борьбы с
вредителями молодого леса, освирепевшими в здешних благоприятных условиях.
Начальник Херсонского областного управления лесхоззага А. А. Крыжевский
вынашивает интереснейшую идею. Он думает увлажнить Алешковские пески,
изменить здесь микроклимат - надо разрыть экскаваторами "саги", превратить
их в озера с вечной водой...

Есть у лесоводов и свои большие нужды.
Необходим малогабаритный и выносливый грузовой вездеход - подымающиеся
леса нельзя сохранить и вырастить, передвигаясь "на своих двоих",
вытаскивая на руках из глубины барханов сучья и деревца, которые с каждым
годом все тяжелеют. Подвижники, сажающие леса и сады на Алешковских
песках, мечтают о том, чтобы учитывались особенности их работы в "горячем"
цехе - бюджетные ассигнования не ставят лесоводов в равные материальные
условия с тружениками смежных районов.

И последнее. На Алешковские пески давно уже идут запросы из многих
зарубежных организаций. Люди просят поделиться опытом, интересуются
материалами исследований, печатными работами сотрудников станции и
лесничих. Это правильно, что отказа они не получают. Однако драгоценный
опыт алешковских лесоводов мы должны взять на вооружение прежде всего
сами, потому что в других районах страны пески пока наступают на нас
широким фронтом. Только на Украине их еще около полумиллиона гектаров.
Доходит черед до Чирских, ТерСко-Кумских, Астраханских, Закавказских,
Среднеазиатских песков. Они могут и должны быть остановлены!

среда, 17 сентября 2008 г.

дома в горах и песках










экокелья из глины и воска на дубе









ДЕМОКРАТИЯ- это когда в России и на Украине растут Дома-Дубы на гранты фонда Рокфеллера-Гейтса.
-ЖЕНА: ВОТ КАК ОСТАНУТСЯ АДАМ И ЕВА ОДНИ ОПЯТЬ У ДРЕВА.
-МУЖ: ДА ВОТ ТОГДА,МОЖЕТ,ОПЯТЬ БУДУТ ЗАВОДИТЬСЯ,КРУЖИТЬСЯ ПОТИХОНЬКУ НА ДЕРЕВЕ ДОЛЖНЫ ВСЕ УМЕСТИТЬСЯ.
-ЖЕНА: ДА,СКОЛЬКО НАРОДУ СПАСЁТСЯ. Любовь к мёртвым и любовь к живым.Некрофилы живут прошлым и никогда не живут будущим. Кто не любит свободу то любит мертвый закон и порядок. Что есть СИЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО без ДЕМОКРАТИИ, как не кладбище на месте вишневого сада? Что есть РОССИЯ сегодня?
От любви к порядку страна осталась в лагере для мертвых, а что же для живых? Думаю, что после победы некрореализма самое время помечтать о жизни при демократии. Жизнь может быть пережита только в одном человеке, только в одном цветке, только в одном дереве. Я зову туда, где стеклянные подсолнечники и огурци в железных лианах, где дома в мире растений. БРОСЬТЕ ВАШИ прямоугольные хаты-символы угнетения. СЕЙТЕ СЕМЕНА НОВОЙ ЖИЗНИ. Город сейчас это некрополь. Это ли будет в городе крылатых жителей?
Проволочные дома-пружины или походные хаты-каюты, населённые человеком-АНГЕЛОМ в сетчатой оболочке.
Свою зеленую эльпюль-хату надо плести своими руками. Светелки на дубах и соснах висят, как грушы и шишки.
О БАНЕ ДУХОВНОЙ ПЕСЕНКА- эта песенка до БОГА лесенка.
ПО СЫРОЙ ЗЕМЛЕ, ДА ПО ПОЛЮ, ПО ЧИСТОМУ ПОЛЮ, ПО ШИРОКОМУ РАЗДОЛЬЮ.
ХОДИТ-БРОДИТ ГОСУДАРЬ, ОН НАША НАДЕЖДА, А В РУКАХ ЕГО ЧАША, ЧАША ЗОЛОТАЯ, В ЧАШЕ ТОЙ СЕМЯ, СЕМЯ ГОСУДАРЯ.
РАЗВЕВАЕТ СЕМЯ ОН ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ И ПОЁТ ПРИ ЭТОМ: РАЗРОДИТСЯ СЕМЯ В ВЕРНЫХ ЧЕЛОВЕКАХ, УРОДИТСЯ СЕМЯ ДЕРЕВОМ БОГАТЫМ И РАСТИ ДО НЕБА.
И РАСТИ ДО НЕБА. ОЛЕСЕНИЕ ОТ ОЛЫСЕНИЯ.
ВЫРОСЛО ТО ДРЕВО, ДРЕВО КАПЛЕВИДНО.
КОРНИ, КАК ПРУЖИНЫ, СЕРЕБРЯТСЯ ВЕТВИ, ЛИСТЬЯ ЗОЛОТЫЕ, ЧТО ЭТО ЗА ДРЕВО, ДРЕВО КАПЛЕВИДНО- ЭТО ДРЕВО НАШЕ ОБЩЕЕ СПАСЕНЬЕ.
ЧТО ЭТО ЗА ВЕТВИ? ЭТО ВЕТВИ НАШИ ДОБРЫЕ ДЕЛА. ЧТО ЭТО ЗА ЛИСТЬЯ?
ЭТИ ЛИСТЬЯ НАШИ УМНЫЕ ДОМА. А В ДОМАХ ТЕХ УМНЫХ, ДЕТИ ЦАРСКИЕ ЖИВУТ, КАЖДЫЙ В СВОЁМ ДОМЕ. ДЕТИ ПЕСЕНКИ ПОЮТ. В КУКОЛКИ ИГРАЮТ, ГОЛУБЕЙ ГОНЯЮТ.
УЖ ВЫ ГОЛУБИ, УЖ ВЫ БЕЛЫЕ, ГДЕ ЖЕ ВЫ ЛЕТАЛИ? МЫ НЕ ГОЛУБИ,
МЫ НЕ БЕЛЫЕ МЫ АРХАНГЕЛЫ С НЕБА ПРИЛЕТАЛИ. СЕСТРА МОЯ ГОЛУБКА ПОСЛУШАЙ ТЫ МЕНЯ.ПОЙДИ ТЫ НА КОРАБЛЬ ПОЙДИ ТЫ ПОРАДЕЙ, ДОБРЫМ СВЕТОМ ПОВЛАДЕЙ, СВЯТЫМ ДУХОМ ПО БЛАЖИ И ПО ПЕСЕНКЕ СКАЖИ. ОЙ Ё-Ё-ЁОЙ, БРАТЕЦ МОЙ, ГОЛУБОК, РАЙСКА ПТИЦА ГАРКУНОК, Я ПОСЛУШАЮСЬ ТЕБЯ, ПОЙДУ НА КОРАБЛИК, ПО РАДЕЮ, ПО ВЛАДЕЮ, СВЯТЫМ ДУХОМ ПО БЛАЖУ, И ПО ПЕСЕНКЕ СКАЖУ.

Лукоморье. Лука—дугообразный изгиб реки или морского берега. Река по весне
неудержимо разливается, затапливая окрестности, а когда вода спадает — бесчетное число трав начинает свой бурный рост — «там тридцать витязей
прекрасных чредой из вод выходят ясных». Мед, собранный пчелами с такого
богатейшего разнотравья русских заливных лугов и украинских плавней, исстари славился по всему
миру, был чтим русскими богатырями.
Дуб зеленый. Пчелы выбирают для своих гнезд деревья. Кроме того, для бортников дуб — это часто межевое, приметное дерево. Дубы-великаны стояли по границам бортных ухожий,
«охраняя» лесной покой. Такие дубы жили по полторы тысячи лет и помнили
многое...
Златая цепь на дубе том. Понятно, что в старину золотых цепей в русских лесах
было не больше, чем в наши дни. Обычные же цепи были. На них к бортному дереву подвешивались бревна, которые не давали медведю добраться до борти с пчелами.
Мед ведающий хозяин леса отталкивал лапой мешающие ему бревна, те
раскачивались и в итоге сбивали косолапого на землю. В лесу в то время не было
такого бортного дерева, на котором не значились бы следы медвежьих когтей.
Кот ученый. Это соболь, куница. Большие охотники до меда, они буквально
кругами ходили вокруг дупла, пытаясь добраться до сладкого. Леший бродит. Это,
конечно же, медведь-лешак, но нам думается, что и бортник, обходящий свой лес.
В русском фольклоре бортники-пчеловоды всегда ассоциировались с колдунами,
ведунами и т.д.
Русалка на ветвях сидит. Хотя во времена Пушкина уже был изобретен первый
рамочный улей, но на крестьянских пасеках он еще не появился, и все
пчеловодство было бортным или колодным. Державшиеся старины пчеловоды продолжали размещать свои колоды-борти в кронах деревьев на специально
оборудованных площадках и просто на ветвях — опустить пчел на землю казалось
чем-то противоестественным. Поэтому можно ассоциировать русалку с дуплянкой.
Избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей. Это, конечно же,
улей! И в пору колодного пчеловодства и в наши дни улей, несмотря на все
происходившие с ним метаморфозы, был и остается избушкой без окон, без дверей.
И сегодня пчеловоды ставят свои ульи на колышки, а во времена давно минувших
дней колода часто укладывалась на рогатки.
Там королевич мимоходом пленяет грозного царя. Королевич — сын королевы
(матки) — это отделившаяся часть пчелиной семьи — рой. В поисках нового жилья рой пролетает большие расстояния. Часто таким жильем оказывался дуплистый дуб
— грозный царь русского леса. Пчелы, заселяясь в его дупло, легко пленяли великана.
Там в облаках перед народом колдун несет богатыря. Чудес в крестьянской жизни
происходило немного. Пчела была и остается самым колдовским, чудесным,
загадочным, непостижимым, богоугодным, почти что святым существом. Лошадей,
коров, свиней, баранов и прочую живность держали многие, но пчеловодом был
далеко не каждый. Увидеть в деревенском небе медленно летящий чудной рой и
посмеяться над бегущим за ним пчеловодом: «Эвон, придурок-то наш все за полосатыми
мухами бегает» — это было целое событие. Летящий в небе рой многим, действительно,
казался колдуном, да и сам пчеловод «колдовал» изо всех сил — барабанил по кастрюле — осаживая пчел. «Богатырь» — это, возможно, трутень. До известных
времен считалось, что главный в пчелиной семье именно он.
В темнице там царевна тужит, а бурый волк ей верно служит. Пчелиная матка
(королева, царица, царевна) всю свою жизнь проводит в темноте золотых сотовых
галерей. Пчелы верно служат своей царевне. Днем и ночью они ухаживают за
маткой, нежно чистят ее и кормят. Если пчелиную семью и можно ассоциировать с
каким-нибудь животным, то только с волком, которого «ноги кормят», который не
дает себя в обиду, который всегда хороший семьянин, добытчик и охранник.
Действительно, бурый пчелиный клуб — это бурый волк. Ай да Пушкин!
Там ступа с Бабою Ягой идет, бредет сама собой. Пень, колода, дуплянка,
сапетка — все эти «ступы» во времена Пушкина буквально «шагали» по полям.
Такие ульи имели соломенные крыши — точь-в-точь метлы.
Там царь Кащей над златом чахнет. Потрясающая по красоте и точности фраза!
Разумеется, она о пчелах, «дрожащих» на золотых сотах, охраняющих их и неохотно отдающих.
Там русский дух, там Русью пахнет. Да. Россия и Украина действительно пахли медом.
Медуши, корчаги и сытенные дворы ломились от сорокаведерных бочек, наполненных
стоялыми медами. Из варяг в греки шли корабли, груженные медом и воском. В
роевую пору в лесах свисало с веток превеликое множество роев, а в пнях
упавших деревьев стояли медовые озера. Мед был и во дворцах и в крестьянских
избах.

Фото автора с Петрушкой на фоне дуба Лукоморья, сожгли его лет 5 назад. На других фото выступления экотеатра в Суйде. При поддержке международного фонда Д.С.Лихачева мы выступали с программой Полный ноль по паркам и пригородам Санкт Петербурга.Barack Obama will ensure that our patent laws protect legitimate rights while not stifling innovation and collaboration.

вторник, 16 сентября 2008 г.

Проект Артмеханики Экокелья Демократии


Путем преодоления барьеров на пути к восстановлению биоразнообразия в
лесных массивах и создания самодостаточной организации биоценоза
растений позволяющих предотвратить лесные пожары и загрязнения на территории бывшего
военного полигона в Олешковских песках.
Создание опытной станции по селекции растений из банка семян собранных
волонтерами по паркам и биосферным заповедникам Украины. Человек, как
геологический фактор обеспечения полного цикла круговорота
углеводородов в природе для эволюции биоразнообразия. Неопубликованные
мысли натуралиста В.И.Вернадского. Посев семян с самолетов в
специальных сетчатых контейнерах, домах и экокельях обеспечивающих
рост семян и человека. Привлечение к сбору семян школьников и
студентов художественных вузов Санкт Петербурга и Херсона.
Люди думают, что они выращивают помидоры, помидоры думают, что они
выращивают людей. Люди нужны для создания демократии растений высшего порядка и
освоения космического пространства. Оранжереи на Земле и в космосе
Циолковского-Шухова с набором семян из ковчега Гейтса-Рокфеллера.
Отдел по разработке технологии биологического управления
пожаробезопасностью лесов.Зернышко к зернышку, свеча к свече вот оно
на зеленый дом и вышло. По результатам демократического голосования экокелья или сгорит на ветру как большая свеча или будет закопана прямо в могилу вместе с её создателем.
Демократия это-Равноправие животных и человека. Равноправие растений и человека. Участок домовладения не может быть меньше
поверхности Земного шара. Право на экокелью в любом городе растений
высшего порядка. Мобильную оболочку-демократии с рождения каждому. Безотходные
спиральные технологии в промышленность биоразнообразных оболочек.
Право на смерть в оболочке-демократии. Заводы в технопарки по производству разноцветных оболочек демократии. Требуются
изобретатели разноцветных оболочек-демократии. ЗАВОДЫ ИЗОБРЕТАТЕЛЯМ ОБОЛОЧЕК-ДЕМОКРАТИИ и галереи
тоже.

Демократия это-когда волонтерами собираются семена разных видов растений. На участке Олешковских песков они разбрасываются с песней -Доброе семя -
Возьму я горсть семян, пойду я в Кучугуры. В Олешковских песках посею семена.
Пусть вместо бомб растут сосновые леса. Все вместе мы заполним, лесами
дно пустое, сухие русла рек. Олесенье вместо облысения. Пусть пространство Лобачевского летит с знамен ночного Невского

По безотходный технологии из специальных материалов изготавливается оболочка-вечной демократии.
Сшивается тент-экран от Солнца, дождя и для демонстрации на
поверхности оболочки продуктов с изображениями редких растений России и
Украины. Собирается архив видео-аудио записей музыкально-поэтических
произведений об уникальной природе мира. Весной оболочка-демократии ЭЛЬПЮЛЬ-УТРОБА МИРА перемещается с программой презентации проекта в Санкт Петербурге и Павловске и далее по Черноморскому побережью, в городе Херсоне и Кучугурах. Участники и посетители открытого перформанса могут наблюдать необычный форум-объект в местах
социального внимания с необычными надписями и изображениями природных
объектов и домов-растений высшего порядка.Каждый желающий может зайти
внутрь оболочки и на мини компьютере создать свой продукт из
предложенных образцов (например: марку, футболку, кружку, обувь и т.д.)
Все политические и социальные проблемы в условиях демократиии имеют свое решение в области биологии и генетики.
Переработка мусора и эволюционное изменение среды имеет аналогичные
решения в области спиральных технологий и увеличении биоразноообразия.
Через сохранение разнообразия видов к разнообразию культур и
продуктов. Демократия в природе наблюдается там где
существуют одиночные осы, которые строят свои гнезда из горшечной глины. Оса скатывает из нее челюстями специальные шарики и уносит на строительную площадку. Затем она помещает такой свеже изготовленный шарик на край стенки гнезда и точными движениями расплющивает его с помощью челюстей и нижней губы. Потом оса втаптывает это место и тщательно разглаживает лапками. Грязевые осы делают маленькие чашеобразные ячейки из грязи и прикрепляют к зданиям. Подобный опыт строительства индивидуальных домов широко распространен на Украине. Разница в технологии и условиях организации строительства. Развитие общественных организаций, поддержка молодежных творческих инициатив и демократических институтов по программе HABITAT- ОСНОВНОЙ МЕХАНИЗМ ОБРАЗОВАНИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.

понедельник, 15 сентября 2008 г.

Утробные люди Петербурга в пути к покою под земляничным деревом демократии.


Украина для России это пуп новой жизни который просто прет из земли. Фильм о демократии нужен чтобы передать свои руководящие предчувствия и неразрывные связи между Украиной и Россией. Я погружался в Украину, как в сон, чувствуя её либеральную демократию покоем по всему телу, но не как личную высшую идею, уединенную в маленьком тревожном месте груди. Поэтому я хотел полной проверки демократии и оранжевых плодов револции, чтобы они сразу возбудили увлечение сухим воздухом свободы, поскольку его любила Роза Райко, я любил Розу. Демократия-это женщина. Тут люди живут раскинувшись, навзнич, через пузо у них нитки натянуты, у иного в ухе серьга,- я думаю, для республики Z. тАМ ПРОСТО РЕВЗАПОВЕДНИК С СЕТЧАТЫМИ ОБОЛОЧКАМИ-ОГУРЦАМИ. Странная девушка и инопланетянин Жан-Поль Натальи Афанасьевой.
При демократии люди носили сады в ладонях и сыпали семена на бесплодный песок. Не многие согласились с распоряжением разобрать свои дома, как следы своего угнетения на подземные экокельи и согревать в них друг-друга лиш своим живым телом. Кроме того было неизвестно будет ли зима при полной демократии, поскольку Солнце взошло в первый день оранжевой революции и вся природа поэтому была на стороне новой жизни. Днем Кучугурци бродили по степям и кучугурам, рвали растения, выкапывали корнеплоды и досыта питались сырыми продуктами природы, а по вечерам они ложились в свои экокельи и долго молча ковыряли глину в зубах и молча засыпали. Раз хлеб из почвы, то и в почве есть самодостаточная сытость-надо лишь приучить к ней желудок. Фрактальный аттрактор извивается на экране оболочки утробы из спиралей-траекторий движения кручения-качения-вращения-навивки-изгиба. Точка бибуркации- Павловский парк с мобильной утробой растущей от международных идей художников. В Олешковских песках и Кучугурах оболочка-утроба покрывается красной глиной и обкладывается сухими ветками сосен и акаций. Находясь на месте воронки от взрыва бомбы ветки поджигаются и происходит обжиг утробы. После обжига глиняная утроба покрывается красочным слоем из цветного песка. Внутри оболочка обвивается камышом и льняной тканью. Молекулярный театр гротеска готов. Игра в нем-диффузия кукол-молекул в пространстве парков и заповедников СПб и Херсона.
Эпизод о поиске главы Аристотеля О СМЕХЕ.
Лаборатория творения на пустом месте полигона в воронке в сшибке цитат, идей, образов.
Праздник плодородия.
В пузырях вакума куклы-молекулы плетут ажурные конструкции демократии или играют в путанки. Дванов-Харон-М. между Невским проспектом и Васильевским островом читает отрывок из Чевенгура, Вагинова, Белого, Хлебникого-поручить Татлину построить часовенку для рукописей-хранилище вещей бу-человечества: железный череп, общий чугунный лоб, хранящий наши дела и мысли. Чтобы мыши времени не сгрызли их, нужно дать украсть у себя мысли, но не дарить.
апрель 1929- лозунг ДАЕШЬ БОРЬБУ С БЮРОКРАТИЗМОМ, 16 конференция ВКПб в год великого перелома. Устранение утробных людей за темень несусветную, бестолочь, за то, что говорят одно-бюрократия породила сама советизация, как начало гармонизации вселенной. Уничтожение сатиры, гротеска, пародии, карикатур, как анархического антигосударственного явления. В условиях крестового похода на сатиру начатом в условиях военного коммунизма, генетики, сатирики, карикатуристы, кукольники, садоводы-вредители, формалисты-рационалисты в архитектуре были признаны демократическим путем шпионами-вредителями и врагами народа.
Пир на весь мир-окончание и могила проекта ЭКОКЕЛЬЯ СПб-Херсон. В котел бросаются вся флора и фауна Украины, от кур до шишек и комариков, таким образом во время обжига варится погребальный бульон строителей заповедника юродивых и анархистов.
ЭКОКЕЛЬЯ-это храм Осириса и Диониса ЗА РОЗУ.
Трансформер город-сад на полигоне нужен чтобы острее ощутить тело будущего утробного мира. На фоне гололюдья мы слышим голос художника. ДОВОЛЬНО ГРУСТНО БЕДОВАТЬ. ПОРА НАМ ВСЕМ ПОУЖИНАТЬ. ДОЛОЙ ЗЕМНЫЕ БЕДНЫЕ ТРУДЫ, ЗЕМЛЯ ЗАДАРОМ ДАСТ НАМ ПРОПИТАНИЕ.
Заповедник, как балаган народного творчества.
По дороге брошенных садов. Можно ли установить демократию на открытом месте бывшего полигона, с какими постройками? Заселить полигон бродягами, поменять местами сады и дома, заставить декретом работать едино солнце. Платонов-Свифт-народный театр-балаган Анненкова-Мейерхольда-Терентьева-Жарри-хоровод народного тела. Панченко-юродивый-посредник между официальной и неофициальной культурой.
Лихачев отмечает юродство, как движение.
Футуристы-будетляне-Хлебников-Соединенные Станы Азии-Крутиков-советский Жюль Верн-Летающий город-1929 г. диплом. Паперть символ одиночества. Идеальное платье-нагота, идеальный язык-молчание, рифмованные фразы, косноязычие, бормотание, парадокс, загадка Сказочные дурачки и юродивые произошли из одного семени-народной культуры
Юродивый то хромой, то прыгает, то крутится, то ползает. Котмакачение. Размышление, сочувствие, сопереживание убивают комизм. Пускай вся почва родит самосевом. А ты живи и веселись, не дважды к ряду происходит жизнь. Миф инсценировать со страниц интернет. Долой насилие над жизнью, даешь природный самотек. В современной России самотеку и биоразнообразию отказано в пространстве на развитие. Чем решительнее Россия рубилась в Европу, тем сильнее были гонения и геноцид юродивых. Тем ярче живей должна быть экокелья демократии сегодня. Экокелья демократии наша вечная жизнь.

воскресенье, 14 сентября 2008 г.

land-public-art

http://www.bigartmob.com/
http://www.art-in-partnership.org.uk
http://www.publicartonline.org.uk/
http://forecastpublicart.org/
Art in Partnership is an independent visual arts consultancy and public art commissioning agency. Established in 1985, Art in Partnership was the first public art commissioning agency in Scotland and is one of the leading agencies of its kind in the UK.

We provide artistic advice and a curatorial and project management service for public and private sector organisations considering commissioning works of art or developing collections of contemporary art and craft. We offer a creative approach to the development of public art strategies and visual art projects.

Art in Partnership Scotland Ltd is a charitable company limited by guarantee.
Why Greenways?
A greenway is a linear open space, such as a path or trail, which links parks and communities around the City, providing public access to green spaces and the waterfront. Greenways expand recreational opportunities for walking, jogging, biking, and in-line skating.

In 1993, the City of New York had a vision to create 350 miles of landscaped bicycle and pedestrian paths that would crisscross the City's five boroughs and enrich the lives of all New Yorkers. Currently Parks has built over 100 miles of the proposed greenway system. Greenways answer the growing public demand for safe and pleasant ways to travel about the City. These trails allow one to get to work or school, shop or do errands, or to reach the waterfront, parks, beaches, and museums.

http://www.nycgovparks.org

City Design

Policies/Guidance: Planning Guidance: Birmingham City Council

Birmingham City Council has developed a small team of urban designers, Design Policy, within Planning responsible for advising on architectural and design issues in relation to public and private sector development projects. Its main roles include drawing up design briefs, development frameworks and design policies. The team is also responsible for providing design advice on planning applications and planning appeals.

The team is headed by City Design Adviser, Philip Singleton who reports directly to the Chief Planning Officer. His task is to champion good design and produce a clear design vision for Birmingham reflecting its international standing and the aspirations of its communities.

Design Policy has produced a number of Supplementary Planning Guidance documents including Places for Living, Places for All and High Places. Design Policy has also contributed to the design policies with the City's UDP. The team has also been heavily involved in major projects within Birmingham such as the Bull Ring, Brindleyplace and Attwood Green.

Update June 2008: Public Art in Birmingham Eastside is an advice and guidance document rather than an adopted policy, and is targeted at a major regeneration area of Birmingham, the key stakeholders and developers, and council officers and public sector organisations concerned with the area. It was produced as a collaboration between Nigel Edmondson of Birmingham City Council and Samantha Wilkinson of InSiteArts, with graphics by Bharat Patel. The document aims to be a concise, focussed and comprehensible guide which identifies the key elements and mechanisms for advocating public art within a regenerating urban context.

Birmingham City Council is currently working on a Public Art Strategy, which will embody the principles of the Eastside document.

Birmingham is one of the few councils to have produced specific planning guidance advocating creative lighting and the use of artists in city lighting schemes - see 'Lighting Places' download, below.

Contact for further information:

Philip Singleton
Acting Assistant Director
City Cenre Development + Design
Planning + Regeneration
Alpha Tower
Suffolk Street Queensway
Birmingham
B1 1TU

Tel: 0121 303 3666; Email: Philip.Singleton@birmingham.gov.uk
www.birmingham.gov.uk

LAND ART

http://forecastpublicart.org/LAND ART

land and land in art, an interview about the sculptor's views on land art

LAND ART a definition to be distilled from the views on land art of the sculptor

land art - land mark
questions

What is land art for you? I know that lot of different artists take part in this movement, what is land art for you as a sculpture?
Which artist you think to be the most important in land art movement? Why?
According to you, what is the difference between land art in past, today and future? What kind of future of land art do you expect?
What do you think, will land art sometimes become an art for professionals - I mean now days different kinds of artists take part in this movement, will it change? Will it be divided from other artists except land artists?
answers

1. What is land art for you? I know that lot of different artists take part in this movement, what is land art for you as a sculpture?
Land Art is not only a form of sculpture, for me it is sculpture. I like to do large land art projects because it uses the environment and changes it. Art in the landscape and art as landscape is public art. It reaches far more people than the usual works that hang or stand in living rooms or museums. Landscapes and urban open spaces belong to us all, and landscape projects are works of art that can be experienced by everyone, every day.
When land art incorporates living materials, like grasses and trees, they grow with the people and age with them. Land art can make use of the materials which are inherent to the landscape: rock and rocks, earth, sand and water. Also the weather can be a part of land art — think of Lighting Field by Walter De Maria, a land art project incorporating lightning by attracting it with stainless steel pointed rods.
Land art is as old as humanity, it's only recently that we call it art. Perhaps the same motives played a role in prehistoric times as they do in present day interventions in the landscape. Religion and art have a common goal necessitating an environment for ritual. Where religion needed to evoke the spiritual emotion, art bases its interpretation on intellectual, but also intuitive behavior. In the present time, art has been defined to such extent that it has been rationalized, analyzed and categorized.
Land art distinguishes itself from its surroundings as an artifact differs from a natural rock. Its surroundings are preferably a natural setting. Human interaction draws attention to a new perception of an environment. Sadly, most human dealings with nature disregard and destroy it.
Characteristic for land art is, in my opinion, the use of local materials and rearranging them in such a way that a new, contemplated situation results. Introducing foreign materials or objects would change the notion of land art. Pouring asphalt down a hill does not fit in this concept.
Land art in a city would lose its complementary function.

2. Which artist you think to be the most important in land art movement? Why?


contoured playground - courtesy Wikipedia

I think Isamu Noguchi is the first artist to make sculpture — using the land as a medium. The term land art was coined twenty years after he designed his Contoured Playground, in 1941. It was a forerunner of later works of art which were categorized as land art. In 1947 he made a proposal for a sculpture to be seen from Mars. Later he realized various projects using materials of the land.

Sculpture to be Seen from Mars

In 1947 Isamu Noguchi made a model, as a proposal, for a monumental earthwork to be visible from mars (to be viewed from Mars). From space it would be symbolic for a human face, but on earth it would have been a juxtaposition of plateau mound s (one with an elliptical crater), two cones and a pyramid, comparable to the ones in Egypt.


Roden Crater - courtesy Wikipedia

James Turell is creating one of the most important pieces of land art with his Roden Crater volcano project in Arizona, USA. This project not only incorporates the earth, but connects it to the solar system. When it is finished it will be the best examples of land art, as the land is land because everything above it is something else.

I think Noguchi’s to be viewed from Mars and Turell’s Roden Crater are the two greatest examples of land art — one (Turell) for being on earth and perceiving the light and space from our solar system — and the other (Noguchi) to be seen from the solar system, or rather, which could be seen from the solar system; knowing that, while you are actually within, or on, the project, gives a totally different mental perspective — the observation is in your mind.

3. According to you, what is the difference between land art in past, today and future? What kind of future of land art do you expect?
the past
Land art in the past can be interpreted in two parts:

1. the past, before the term ’land art’ was coined
2. and the past, right after this form of art was recognized and named ’land art’

Like the term ’land art’ was invented forty years ago, the term ’art’ itself came into existence long after mankind had been expressing themselves with representative and non-representative products. Putting objects into museums and forming collections strengthened the definition of art as we have seen it for a few hundred years. Prehistoric cave drawings and paintings may not have been made with the intention, or hope, of having it included in art history (let alone having it collected by a museum — a very impractical thing as far as cave drawings are concerned). Even though they probably were made with another goal in mind, they are expressions of the human mind. As were the observatory in Jaipur, India or Stonehenge in England. These are works of land art avant la lettre.
In the past, making these enormous landmarks must have given the makers the same satisfaction as it gives nowadays to artists making their projects in the landscape. This is why, I think, most ’land artists’ (my term) are inspired by these pre-historical artifacts.
I think that the difference between the pre-land art period and the land art period, in which we are now, there is not very much visual difference. The visual function is more or less the same — the feeling of encountering a prehistoric monumental work or a contemporary land art one, has a similar effect of astonishment or wonder. The making of either one gives the same level of satisfaction. Only the motives differ; or do they? Are religion and worship so much different from the wish to do something impressive or inspiring? Sam Rodia, who built the Watts Towers in Los Angeles said, when he was asked why, ’I wanted to do something big and I did it.’
The early art works titled land art mostly used natural materials like rocks, soil and water — often being rearranged by the artist. This is why this art form was also referred to as earth art or earth works. Now we use and introduce other materials also.
One great difference is the techniques of making such large projects. Were in the early ages these works were made by hand and with handmade tools, nowadays we have industrial tools and techniques which are available to us — excavating machines, bulldozers and cranes. Like the constructivists of revolutionary Russia were eager to use the techniques which had been developed — mass production, machines and other industrial possibilities — the artists, who were the first to propose and make monumental projects in the landscape, also availed themselves of modern techniques.
today
As the definition of land art evolves, the interpretations begin to become wider. It is a personal choice whether we want to hold on to the forms of land art as they were in the sixties and seventies of the twentieth century — or whether we are willing to keep an open mind and not limit ourselves to what we already know. The term environmental art came in the very late sixties (I myself used it for my work in 1969, calling my work environmental sculpture). In that time I actually meant the term to cover the same kind of work that Isamu Noguchi was doing. I don’t think the term land art had then yet been thought of — the term ’earth art’ was. But the interpretation of ’environmental art’ has evolved and now has been adopted to cover too many subjects, from ecological awareness to biodegradable art.
the future
What the future will bring, anybody’s guess is as good as the other’s. A factor which I haven’t covered yet is the influence of the art historians who are trying to move art in the direction they would like it to go. The emphasis nowadays is on meaningful , literary, art. And it has to be presentable in their museums. The documentation exhibitions on all forms of art in the environment have become surrogate art; because the museums cannot show the real thing. The experience of being at Lightning Field by Walter De Maria can never be replicated in a museum. The experience of walking between Donald Judd’s concrete constructions, ’fifteen untitled works in concrete, in the Marfa, Texas desert can never compare to a documentary about this work in a museum. Are these ’minimal art’, a term rejected by Judd, or are they land art? I don’t think he would care. Most categories are invented by art historians anyway — or accidentally by critics (for instance the term ’impressionists’).
4. What do you think, will land art sometimes become an art for professionals - I mean, nowadays different kinds of artists take part in this movement, will it change? Will it be divided from other artists except land artists?
I think that artists do not really want to fit into a so called movement. Of course we feel we have affinity with other the work artists. Every work of art should be unique — so, in this sense, it won’t fit into any category or movement devised by art historians. As many artists want to be recognized, they will participate in exhibitions and manifestations which have been given a name. This can’t hurt since we are free. But once you have a stamp it is sometimes very difficult to take this away: think of Donald Judd, who is called a minimal artist in every other text about him.
There will always be room for every art form, because it is the artist who determines the uniqueness of his work.

also: an interview about land art with Topos
definitions